Копчёный Дрэм

Как виски получил минимальную выдержку в 3 года

2026-07-05T11:41:59.381Z

Все любители виски знают, что минимальная выдержка скотча по закону составляет 3 года. Более того, другие страны, где производство виски появилось не так давно, или вообще только зарождается, переняли у шотландцев эту заветную цифру. И теперь кажется, будто бы весь мир уже давно решил, что 3 года — это самый правильный минимум. Как будто за этим есть что-то научное. Вовсе нет.

Человек, благодаря которому виски стал обязательно выдерживаться в бочках, и который тем самым улучшил индустрию виски, на самом деле хотел эту индустрию… уничтожить.

Человека этого звали Дэвид Ллойд Джордж. Он был британском канцлером казначейства. А также он был убежденным трезвенником, борцом за отказ от спиртного и вообще ненавидел всё, связанное с алкоголем.

David Lloyd George

На дворе 1915-й год. Первая мировая война. Промышленность Британии стоит на военных рельсах. Но, по мнению Дэвида, стоит неуверенно. Он курировал производство боеприпасов и ему казалось, что заводы не работают в полную силу, не производят столько вооружения, сколько требуется.

Разумеется, он во всём винил алкоголь. Он даже говорил: «мы воюем с Германией, Австрией и с алкоголем. И кажется, алкоголь наш самый злейший враг».

Ллойд Джордж был бы и рад ввести полностью сухой закон, но в Британии это было невозможно. Тогда он придумал историю с обязательной выдержкой спирта в бочках. Мол, пока он пару лет в бочках полежит, людям придется ждать и они будут меньше пить. Он даже придумал псевдонаучные обоснования, мол, свежевыгнанный дистиллят не просто вреден для здоровья, а даже токсичен.

Ллойд Джордж также втайне надеялся, что запрет продавать спирт сразу из колонны крепко ударит по обороту многих производств Шотландии и Ирландии и заставит их обанкротиться.

Итак, в мае 1915-го года был принят так называемый закон «О Незрелых Спиртах», который гласил: «любой алкоголь, местного производства или импортированный, не имеет права продаваться в Великобритании если он не выдержан в бочках минимум 2 года». Год спустя, в 1916-м, срок выдержки увеличили до известных нам трёх лет. Кстати, в конце того же года Ллойд Джордж стал премьер-министром Великобритании.

Да, Дэвид Ллойд Джордж частично добился своего: несколько мелких производств не выдержали новых правил и закрылись. Но для всей индустрии виски этот человек сделал, пожалуй, лучший подарок. И потребители, и производители вдруг поняли, что длительная выдержка положительно сказывается на вкусе виски. И хотя требование обязательной выдержки формально перестало действовать после первой мировой войны — это было временное ограничение — индустрия виски насколько благосклонно приняла это правило, что на протяжении всех следующих десятилетий никто уже не думал продавать невыдержанный спирт. И требование по выдержке именно для виски решили оставить.

А в 1988-м году вышел первый полноценный закон именно о шотландском виски — Scotch Whisky Act — который также формально закрепил требование трехлетней выдержки среди прочих. Но это уже другая история.

Борьба айриша и скотча. Часть II. Битва за название

2026-07-05T11:18:45.669Z

Это вторая часть рассказа о том, как шотландский и ирландский виски боролись за мировой рынок. Первую часть можно прочитать здесь.

А я напомню. На дворе — конец 19-го века. Изобретение колонны непрерывного цикла — колонны Коффи — позволяющей быстро и дёшево производить зерновой спирт привело к появлению новой категории напитка — купажированного виски. Новый продукт быстро завоевал потребителя своей легкостью и питкостью. А когда Францию захлестнула эпидемия филлоксеры и виноградники превратились в пустыню, купажированный виски занял нишу бренди с содовой и стал напитком высших сословий Англии.

Вот только делали такой виски только Шотландцы. Ирландцы оставались верны традиционным кубам. И к началу 20-го века они понимают, что этот консерватизм ведёт их к пропасти.

И тогда они, вместе с другими традиционными производствами Шотландии, решают задать государству вопрос. А имеет ли право этот напиток, который произведён с добавлением зернового спирта из колонны, носить гордое название «виски»?

Логика во все времена понятная. Есть продукт, который известен на рынке и который во многом сам себя продаёт благодаря названию. Например, «армянский коньяк». Но стоит запретить продукту носить это название, то получается что-то непонятное. «Армянский бренди», что это? Ерунда какая-то.

И вот в 1905-м году на севере Лондона суд рассматривает дело против группы торговцев, продающих дешёвый купажированный виски. Истец в суде — очевидно, это представители традиционных ирландских и шотландских производств — требует, чтобы купажированный виски было запрещено называть «виски». Мол, там же зерновой спирт в составе, а это не виски, а что-то богопротивное без вкуса, цвета и запаха. Не вводите народ в заблуждение.

И… суд Лондона встает на сторону истца! И заключает, что любой напиток, который содержит в своём составе зерновой спирт из колонны, не имеет права называться «виски».

Эта новость ввергает Шотландию в шок. К тому моменту уже появились и выросли такие крупные бренды как Dewar's или Johnnie Walker. И вот им всем уже грозит банкроство, ведь они вложили столько средств в маркетинг термина «купажированный виски» и вдруг у них отнимают это название.

Государство на это посмотрело и смекнуло, что сейчас оно рискует потерять много денег, которые зарабатываются на экспорте скотча. И решило вмешаться. В 1908-м году была создана специальная королевская комиссия (Royal Comission), чей задачей было найти ответ на животрепещущий тогда вопрос — «а что такое виски?».

Ответить быстро не получилось. Комиссия провела десятки долгих заседаний, на которые были привлечены производители, эксперты, химики и даже представители медицины.

Традиционалисты — в основном, конечно, ирландские производства — напирали на то, что виски всегда делался в медных кубах и исключительно из ячменя. Сторонники нового времени — крупные шотландские бренды купажированного виски — аппелировали к тому, что новый продукт лучше подходит для современного потребителя. И нечего придумывать новые слова. Мол, знаете, термин «car» появился задолго до изобретения автомобиля, и означал карету. А когда карета стала самодвижущейся, что, теперь уже старый термин отменять что ли?

В общем, в 1909 году комиссия заключила следующее:

Технология производства не является определяющей. Виски это продукт дистилляции зерновых культур, но при этом не важно каких и неважно каким способом. То есть, и спирт из соложеного ячменя, произведенный в кубе, и спирт из несоложеной пшеницы из колонны — это всё «виски»
Купажирование это нормальный процесс. Можно смешивать солодовый виски из куба и зерновой виски из колонны это по-прежнему будет называться виски

Заметим, что никаких категорий виски тут не выделялось и никакого требования к выдержке в бочках не предъявлялось. Королевская Комиссия, получившаяся из судебного прецедента, по сути определила первые правила производства виски как категории. Это была первая глава в долгой истории регулирования производства того, что называется шотландский виски или ирландский виски. История эта продолжается до сих пор.

Ну а ирландцы, проиграв битву за название, продолжили тонуть. Их ирландский виски, качественный и дорогой в производстве, не смог конкурировать по цене с более доступными блендами из Шотландии. В итоге к середине 60-х годов индустрия практически исчезла и в 1966-м году три оставшихся производства — Джемесоны, Пауэрс и Корк — объединились в единую монополию Irish Distillers Limited. И поставили своей задачей хоть как-то выжить.

Как мы знаем сегодня, ирландский виски пережил те сложные времена и сейчас цветёт и развивается. Впрочем, это уже другая история.

Борьба айриша и скотча. Часть I. Как колонна непрерывного цикла изменила мир

2026-07-05T11:15:28.392Z

Виски в наше время — это модный напиток. И производят его по всей планете: в Канаде, США, Индии, Израиле, Новой Зеландии, Японии, России и даже во Вьетнаме.

Но двести лет назад только Шотландия и Ирландия производили то, что принято называть «виски». Более того, эти страны воевали друг с другом за мировой рынок. И поворотным моментом в этой борьбе стало изобретение колонны непрерывного цикла.

Это первая часть рассказа про то, как скотч и айриш боролись за мировой господство.

Итак, колонна непрерывного цикла… Что мы знаем о ней?

Если спросить большинство ценителей виски, то ответ будет примерно таким: колонна непрерывного цикла, или колонна Коффи — по имени её изобретателя — это такая штука, ставшая популярной в середине 19-го века. Благодаря ей производители получили возможность быстро и в больших объемах выгонять сравнительно дешевый нейтральный зерновой спирт высокой крепости. Этот спирт затем смешивают с выдержанным спиртом, произведённым в традиционных медных кубах и получают купажированный виски.

То есть, колонну часто противопоставляют традиционным перегонным кубам, в которых медленно выгоняется брага из соложёного ячменя, где происходит большой контакт с медью и всё такое.

Схема работы колонны непрерывного цикла

В принципе, так оно и есть. Да, колонна это дешевая альтернатива кубам. Но если проследить историю, то мы увидим, что колонна является одним из важнейших изобретений в производстве спирта. Более того, именно она сделала шотландский виски номером один в мире и практически погубила виски из Ирландии.

Впрочем, обо всём по порядку.

Итак, на дворе начало 19-го века. Производство виски в мире представляет собой примерно следующую картину. Есть ирландцы со своим виски и они известны во всем мире. На крупнейшем рынке США пьют айриш, во многом потому что там много переселенцев из Ирландии. В мире доминируют крупные ирландские производители — Джемесоны и Пауэрс — чей виски имеет тройную перегонку, он легкий и питкий. Скотч же — более тяжелый, грубый, маслянистый. Да, безусловно интересный для ценителей, но сложный для массового потребителя. И он является сугубо нишевым продуктом, который пьют исключительно внутри Шотландии.

Кстати, эту разницу между ирландским и шотландским виски можно заметить во многих фильмах про те времена. Помните «Острые Козырьки» ("Peaky Blinders")? Когда герой сериала, англичанин, в пабе заказывает виски и его спрашивают, scotch или irish, он всегда выбирает irish.

Впрочем, и ирландцы, и шотландцы производили тогда виски одинаковым способом — в медных перегонных кубах. Это долгий процесс, в куб надо залить брагу, нагреть его, произвести перегонку, затем почистить там, где пригорело — ведь тогда кубы нагревались прямым огнём. В общем, это был трудоемкий процесс.

Как мы помним, в 1823-м году была принята налоговая реформа, которая изменила индустрию производства виски и сделала крупное легальное производство выгодным. Подробнее про ту историю можно прочитать здесь.

После реформы огромное количество талантливых инженеров, которые ещё вчера думали как бы технически обойти ограничения в законе, переключаются на создание новой технологии выгонки спирта, более быстрой и эффективной. В двадцатые годы инженер Роберт Штейн изобретает колонну непрерывного цикла. И это была революция.

Колонна Штейна, впрочем, имела свои недостатки и не была по-настоящему непрерывной, она требовала регулярного обслуживания. И уже через несколько лет, в 1831-м году, Аенеас Коффи дорабатывает её и патентует то, что мы все знаем теперь как колонна Коффи.

И здесь мир разделился на два лагеря. Крупные ребята в Шотландии, такие как Джон Волкер и Джордж Баллантайн, быстро поняли, что дешевый зерновой спирт может быть отличной основой для легкого, питкого виски. Они начали смешивать спирт из колонн Коффи с тяжелым и маслянистым спиртами из кубов и изобрели купажированный виски. Легкий и питкий, доступный для большинства потребителей.

Но самое главное, бленды были дешевы в производстве. Ведь колонна может работать 24/7, давая большие объемы. Когда через тридцать лет, в 60-е годы, во Франции началась эпидемия филлоксеры и за следующие несколько десятков виноградники там были практически уничтожены, англичане из высших сословий лишились их традиционного напитка — бренди с содовой. Вот тут производители купажированного скотча быстро нарастили объемы производства и заняли опустевшую нишу. Так купажированный шотландский виски стал самым популярным премиальным напитком на ближайшие сто лет.

А что же ирландцы? Ирландцы не приняли новое изобретение, колонну, из-за ее изобретателя. Аенеас Коффи был ирландцем. Но кроме того — он был налоговым инспектором. Его работа заключалась в том, чтобы облагать налогом легальные производства и преследовать нелегальные. Разумеется, всё сообщество производителей ирландского виски его ненавидело. И когда он, уже в роли инженера-предпринимателя, предлагал производствам своё изобретение, ему давали от ворот поворот просто потому, что это был Аенеас Коффи.

Это было началом конца индустрии ирландского виски. Разумеется, за сто лет были и другие события, которые привели к кризису. Это и война за независимость Ирландии в 1919-1921 годах, которая положила конец беспошлинной торговле ирландцев с Англией и всеми английскими колониями. Ирландия по сути потеряла доступ к рынку Канады, Индии и Австралии. Это и «сухой закон» в США в 20-30 годы, ведь американский рынок был исторически самым крупным для ирландского виски.

В общем, к 70-м годам 20-го века рынок айриша оценивался менее чем в 1% от всего объема виски. А из десятков производств в живых остались всего две винокурни.

Ирландцы, конечно, пытались бороться за рынок. В начале 20-го века они вступили в финальную битву за напиток, которому позволялось называться «виски». И проиграли её. Но об этом — во второй части.

История борьбы англичан с шотландскими производствами виски за налоги. Часть III, "Excise Act 1823, который всё поменял"

2026-07-05T09:41:29.131Z

Все, кто интересуется виски, наверняка слышали про налоговую реформу 1823-го года. Говорят, что она преобразила индустрию виски. Любители скотча знают, что в результате принятия новой реформы производить виски законно вдруг стало выгодно и огромное количество винокурен вдруг легализовалось. Но мало кто толком объясняет, а что же именно произошло и почему так случилось.

Это третья часть рассказа про то, как англичане воевали с шотландскими производителями за налоги. Если не читали, прочтите первую и вторую части.

Давайте вспомним, где находилась индустрия производства скотча к началу 19-го века. Шотландия поделена на два региона: юг (равнина, Lowland) и север (нагорье, Highland). Производства в Хайленде платят налог сильно меньше, но не могут торговать спиртами с Англией. Фактически, у них отсутствует рынок сбыта. Поэтому у них есть все возможности, но нет никакой мотивации легально производить хороший, качественный виски. Производства в Лоуленде платят налогов сильно больше, рынок для них открыт, но многие при этом пытаются обойти систему, в результате чего Англия буквально залита дрянным низкокачественным спиртом.

И вот на этом фоне Александр Гордон, шотландец, владелец земель, дворцов и пароходов, предлагает британскому парламенту радикальное изменение. Вместо того, чтобы гоняться за нелегальным — и часто мелким, кустарным, низкокачественным — производством, давайте сделаем крупное легальное производство выгодным. И Гордон даже выразил прямую поддержку Короне, мол, если вы примете наши предложения, мы в свою очередь готовы убеждать местных и наказывать несогласных. Такой вот чужой среди своих.

Excise Act 1823

Итак, давайте разберемся, что произошло в 1823-м году. На самом деле, всё просто. Новый закон действительно сильно менял индустрию тем, что вносил пять основных изменений.

Существенное снижение налоговой ставки для всех, независимо от региона производства. Новый закон снизил налог почти в два раза, и легально производить спирт стало выгоднее, чем прятаться или давать взятку налоговому инспектору.
Введение фиксированного налога на куб. Раньше винокурни платили налог, исходя из размера кубов. Причем винокурни из Лоуленда платили сильно больше, чем производители в Хайленде, так как имели право продавать спирты в Англию. Теперь же все одинаково должны были платить по 10 фунтов в год за куб, невзирая на его объем. Для мелких производителей это был неприятный момент. Потому что раньше налоговая ставка составляла 1 фунт в год за галлон. Если у тебя был маленький куб (а имперский галлон — это примерно 4,5 литра), то ты ничего не выигрывал. Но если у тебя большое производство — то тебе становилось легче.
Требование к минимальному размеру кубов. И это опять-таки мера против мелких производителей. Чтобы прятать кубы было трудно, минимальный объем куба был установлен в размере 40 галлонов (180 литров). А ведь раньше максимальный размер куба был 30-40 галлонов! Старые кубы при этом можно было сдать. Но если у тебя обнаруживали куб меньшего размера, это каралось тюрьмой.
Появление такой сущности как склады, не облагаемые налогами. Или duty-free warehouses. Производителям теперь не нужно было быстро сбывать нелегально произведенный спирт, пока тебя не поймали. Теперь виски спокойно мог зреть в дубе, достигать нужного качества, а платить налог нужно только было с того продукта, который готов на продажу.
Снятие запрета на экспорт виски. Новый закон позволял легализованным производствам свободно экспортировать свою продукцию в Англию и за пределы Великобритании.

Ещё было много пунктов про то, как должна быть устроена винокурня. Так как производство должно быть легальным, в законе описывались требования к тому, как должны быть проложены коммуникации на производстве и какие части должны быть физически защищены, чтобы нельзя было тайком сливать продукцию.

То есть, мы видим, что это действительно был комплекс мер, направленных на стимулирование развития больших, качественных производств. Грубо говоря, если ты был нелегальной микро-дистиллерией, которая производит спирт сомнительного качества для местного потребления, то тебе новые правила не помогали, а, наоборот, сильнее карали. Но если ты хотел построить полноценное производство, делать качественный виски и продавать его за пределами страны, то новые правила давали тебе дорогу в жизнь.

Поэтому понятно, что далеко не всем новые правила пришлись по нраву. По сути для горцев новый закон и тот факт, что предложил его их соотечественник, было сродни предательству. Известна история Джорджа Смита, основателя винокурни Гленливет. Он первым легализовал своё производство в 1824-м году и долгое время постоянно ходил с оружием, опасаясь за свою жизнь.

И тем не менее, движение в сторону легального, качественного виски было уже не остановить. Всего за два года количество лицензированных винокурен в Шотландии увеличилось со 111 в 1823-м до 263 в 1825-м. Многие известные сейчас бренды отсчитывают свою историю именно с даты легализации своего производства. Поэтому если мы посмотрим на бутылку шотландского виски, то часто можем увидеть год основания винокурни 1820-х или 1830-х.

То есть налоговая реформа 1823-го года сделала то, что и должна была сделать — убила нелегальное винокурение и дала путевку в жизнь крупным производствам.

История борьбы англичан с шотландскими производствами виски за налоги. Часть II, "борьба за Равнину"

2026-07-05T09:38:14.814Z

Это вторая часть рассказа про то, как англичане боролись с шотландскими производителями за налоги и легальное производство виски. Если вы не читали первую часть, она здесь.

Напомним, что в 1784 году был принят закон, устанавливающий налогообложение по региону производства виски. Он разделил Шотландию по так называемой «линии Хайленда» на север и юг. Винокурни по разные стороны этой линии облагались налогом по-разному.

В частности, в Лоуленде ежегодный налог рассчитывался исходя из объема браги, которую куб мог перегнать. Правительство посчитало, что из 5 галлонов браги должен выходить 1 галлон чистого спирта. И соответствующим образом рассчитывало налог. Некоторые винокурни Лоуленда, которые делали ставку не на качество а на объем, стали добавлять в брагу много сахара и зерна, делая её сильно концентрированной. В итоге у них получалось производить существенно больше спирта с одного галлона браги. Само собой, весь лишний спирт был свободен от налогов.

Увидев это, правительство быстро выпустило поправку и в 1786 году решило и с винокурен в Лоуленде брать налог с объема куба. При этом они посчитали, что типичный перегонный куб может быть использован только раз в сутки: чтобы куб наполнить, сделать перегонку и почистить нужен целый рабочий день. В итоге годовой налог рассчитывался именно из этого допущения.

Но промышленные производства Лоуленда нашли способ обойти и эту систему. Инженеры сделали кубы максимально приземистыми и максимально широкими, как блюдца. Брага по ним распределялась максимально тонким слоем. Чтобы она не пригорала, внутри были установлены специальные вращатели. В итоге одна перегонка занимала считанные минуты. То есть вместо одной перегонки в сутки, как было рассчитано правительством, такие производства делали несколько десятков и даже сотен выгонок в день! И весь этот спирт был полностью законным. Правительство пыталось с этим бороться и повышало налоговую ставку. А инженеры в ответ делали кубы ещё более широкими и ещё более плоскими.

Куб Штейна с винокурни Kennetpans

Тут надо сделать ремарку. А зачем вообще пытаться обойти систему? Зачем фокусироваться на количестве, а не на качестве?

Дело в том, что далеко не все винокурни имеют своей задачей делать питкий, вкусный виски. Всегда существовали так называемые индустриальные производства, которые гнали спирт и, например, продавали его англичанам для производства джина.

И действительно, спирт из такой перегонки практически не имел контакта с медью, не имел рефлюкса, был тяжелым и ужасным. Делать из него виски было нельзя. Но мы помним, что только производства из Лоуленда по закону могли продавать спирты в Англию. Винокурням из Хайленда это было запрещено, зато у них налог с галлона объема куба был сильно ниже. Вот такой дрянной спирт и шел на продажу, из него делали джин.

Известна история семьи Штейн, которая в эти самые годы, удачно эксплуатируя недостатки в законе, буквально залила Англию дешёвым джином. Да-да, это тот самый Штейн, который десятилетиями позже изобретет колонну непрерывной перегонки. Но это уже совсем другая история.

Получился даже некий парадокс. Англичане удивлялись, как нелегальный, подполный виски из Хайленда может быть на самом деле вкусным. А легальный, лицензированный виски из Лоуленда — полной дрянью.

В заключительной части про борьбу государства и производителей за налоги мы расскажем о том, как новый закон 1832-го года всех спас и сделал шотландский виски легальным.

История борьбы англичан с шотландскими производствами виски за налоги. Часть I, "линия Хайленда"

2026-07-05T09:31:08.319Z

Те, кто интересуются историей шотландского виски, знают, что на юге Шотландии, на равнине — Лоуленде — виски традиционно был тройной перегонки. Тогда как в остальной Шотлании —двойной. Но в чем причины такой разницы?

Обратимся к истории. Как обычно, во всём виновато бабло. А точнее, налогообложение производства алкоголя. Это первая часть рассказа о том, как англичане в лице государства боролись с шотландцами, производителями виски, за отчисления в казну.

Англичане понимали, что на юге Шотландии от налоговых инспекторов особо не спрячешься. Здесь крупные города, всё рядом. Тогда как на севере, в горах, всё намного сложнее. Пока налоговый инспектор туда доедет, нелегальные производства успеют попрятать свои кубы. И такая разница диктовала разные подходы к налогообложению.

В 1784 году был принят закон, устанавливающий налогообложение по региону производства виски. Он разделил Шотландию по так называемой «линии Хайленда» на север и юг. Винокурни по разные стороны этой линии облагались налогом по-разному.

Винокурни на севере, в Хайленде, облагались налогом по объему перегонных кубов, по фунту в год за имперский галлон. Имперский галлон это примерно 4.5 литра. При этом количество произведенного спирта не учитывалось. Мол, все равно трудно понять сколько вы произвели там у себя в горах, вы же легко можете всё попрятать. При этом, чтобы хоть как-то ограничить объемы производства, было введено ограничение на максимальный объем куба — он составлял 40 галлонов, и запрет на выгонку в определенные месяцы. Но главное, правительство запретило винокурням Хайленда продавать свои спирты на юг, в Англию. Мол, гоните сколько хотите, но потребляйте его сами на своём севере.

В итоге производители в Хайленде делали небольшие кубы и «выжимали» из них всё что могли, не тратя время на третью дистилляцию. Разумеется, спирт с таких производств был тяжелым, маслянистым. Добавьте ещё к этому использование торфа для сушки ячменя, ведь железные дороги, а вместе с ними и уголь как топливо начали проникать в Шотландию с юга, из Англии, и позже дошли до северной части страны. И получим традиционный вкусовой профиль серверного скотча: полнотелый и дымный.

Винокурни же на юге Шотландии, в Лоуленде облагались налогом по объему браги. Не произведенного спирта, а именно перегоняемой браги. Поэтому многим производствам ничего не оставалось как налегать на качество, а не на количество. Они строили высокие перегонные кубы и добавили третью перегонку. Чтобы, в совокупности с использованием угля, а не торфа при соложения ячменя, получить более легкий, чистый и главное более крепкий спирт.

Впрочем, если вы нарисовали у себя в голове идеальную картину, на которой в горах нелегальные производители выгоняют дрянной спирт, а на Равнине все делают прекрасный и питкий виски — то вы ошибаетесь.

Далеко не все в Лоуленде были настроены на качество. Многие производители были недовольны таким разделением винокурен по «линии Хайленда». Ведь своим этим законом 1784-го года английское правительство по сути признавало свою неспособность эффективно облагать налогом горцев, которые платили сильно меньше ребят с Равнины.

И ребята с Равнины быстро нашли способ обойти эту систему. В итоге правительство уже спустя два года, в 1786-м, внесло поправку в закон и в Лоуленде налог также стал собираться по объему куба. Но и эту систему производители с юга нашли как обойти. В итоге больше всего пострадали те, кто хотели честно делать качественный виски. Впрочем, об этом мы отдельно расскажем в следующей части.

А сейчас можно сказать, с некоторыми допущениями, что исторически Хайленд — это тяжелый маслянистый виски, а в отдельных регионах, куда еще не проник уголь, к тому же еще и дымный. А Лоуленд — это легкий и недымный виски, отлично подходящий для купажей.

Надо отметить, впрочем, что сейчас все перемешалось. Сейчас — царство солодового виски. А в сингл молте тройная выгонка — это некая выхолощенность. Поэтому сейчас новые производства, даже в Лоуленде, не следуют традициям. И только винокурня Auchentochan исповедует исторически верную для этого региона тройную дистилляцию.

В следующих выпусках мы расскажем о безуспешной борьбе налоговиков с производителями в Лоуленде и о легендарной налоговой реформе 1823-го года, которая навсегда изменила мир шотландского виски.

История официального бокала для виски

2026-05-15T16:24:47.229Z

У каждого крепкого напитка есть свой фирменный бокал. Коньяк пьют из коньячных бокалов, херес — из копиты, граппу — из специального бокала «граппаглас». А вот виски получил свой фирменный бокал не так давно — в 2001 году. Называется он Гленкерн, по названию компании по выдувке стекла, которая его выпускает.

У этого бокала интересная история, он проделал длинный путь на барные полки. Изобрёл его в начале 80-х годов Рэймонд Дэвидсон, основатель компании «Glencairn Crystal», которая базировалась неподалёку от Глазго. Он задался простым вопросом: почему у всех популярных крепких напитков есть свой бокал, а виски пьют из обычных тамблеров.

Рэймонд взял за основу хересную копиту, доработал её и нарисовал оригинальный дизайн. Но в 80-х годах он оказался никому не нужен. Индустрия виски терпела кризис перепроизводства и никто не задумывался над каким-то там отдельным бокалом для виски. Выжить бы! Так рисунки отправились в шкаф на долгие два десятилетия.

А в конце 90-х сыновья Рэймонда обнаружили старые наброски. И решили, что время официального бокала для виски пришло. Индустрия была на подъеме. По легенде, финальный дизайн утверждали всем миром, пригласив именитых персон из индустрии виски. Поэтому Гленкерн — не просто фирменный бокал для виски, это официальный бокал, который поддерживает индустрия.

Бокал для слепой дегустации

Сколько мифов в этой истории, а сколько правды — мы доподлинно не знаем. Однако совершенно точно можно сказать, что бокал получился во всех смыслах удачный. Он имеет правильную форму тюльпана, что позволяет чувствовать все ароматы. Он имеет плотное основание, за которое его удобно держать. Бокал удобно мыть, в отличие от снифтеров на длинной тонкой ножке. Но самое главное, если в бокале налито правильное количество виски — один дрэм — то даже если вы случайно заденете бокал рукой и опрокинете, ценный напиток останется в бокале.

Дрэм как мера объема виски

2026-05-14T11:04:45.553Z

Если вы зайдёте в Шотландии в паб или просто сядете пить виски в компании ценителей этого напитка, то быстро узнаете, что они измеряют порцию виски не в миллилитрах и не в граммах. Вы услышите такой термин как «дрэм виски».

Сколько же это в миллилитрах, какова история этой меры объема и почему виски традиционно измеряют в дрэмах?

Слово «дрэм» ведёт свои корни от древнегреческого слова «драхма» (drakhme). Так называлась серебряная монета, а в более широком смысле — «порция, количество чего-нибудь, помещающееся в руку». Во времена римской империи слово превратилось в «dragma» и просочилось в средневековым английский язык как нам уже знакомое слово «дрэм» (dram).

Примечательно, что изначально это слово было популярно как аптекарская мера веса, равная 1/8 унции. Пример использования этого слова в средние века мы можем видеть в трагедии Шекспира «Ромэо и Джульетта». В первой сцене пятого акта Ромэо говорит:

Come hither, man. I see that thou art poor.

Hold, there is forty ducats; let me have

A dram of poison, such soon-speeding gear

As will disperse itself through all the veins

That the life-weary taker may fall dead

Поди сюда. Ты беден, вижу я.

Бери, вот сорок золотых. За них

Продай мне драхму яду, но такого,

Чтоб он мгновенно разлился по жилам,

Чтоб мертвым пал тот, кто измучен жизнью

Наконец, от аптекарской меры веса «дрэм» перешёл в привычное уже ценителям виски обозначение порции алкоголя.

В наше время нет строгого определения, каков же по объему этот самый «дрэм». Обычно это от 25 до 35 миллилитров виски. Сколько вам бармен налил, столько и есть «дрэм». Однако считается хорошим тоном, наливая доброму другу дрэм виски, не жалеть и плеснуть от души. Однако, если вы не хотите много пить, вы можете пропросить себе "чуть-чуть", "wee dram".

Что не так с русским виски, кто виноват и что делать?

2026-05-12T10:20:51.179Z

В 2025-м году на рынок вышел виски "Крутояр", по заявлению производителя — "первый русский виски". Необычная, привлекающая внимание бутылка ~~подозрительно похожая дизайном на Highland Park~~, все надписи исключительно на русском языке, включая гордое ВИСКИ по центру бутылки.

Многие блоггеры кинулись рекламировать новый продукт, делать обзоры, одним словом, всячески уделять ему внимание.

Однако большинство ценителей виски приняли "Крутояр", мягко говоря, прохладно. Сегодня я попытаюсь разобраться, в чём же причина такого отношения.

Но для начала давайте определимся: российский виски, то есть полностью произведённый в России, это хорошо и правильно. Виски в России, если вы не знали, производят уже много лет — обычно это шотландский шмурдяк, весьма низкого качества, который в контейнерах, так называемым балком ввозят в страну и здесь бутилируют под локальными брендами. Кстати, торговать балком для шотландцев довольно распространённая мировая практика. Если вы когда-нибудь слышали, что шотландский виски составляет до 20% всего мирового экспорта еды и напитков Великобритании, то это вот оно. Совсем не односолодовый виски, не Macallan и Glenlivet. И даже не Chivas и не Red Label. Это дешёвый зерновой дистиллят из колонн, или же купажированный виски весьма посредственного качества, солодовые спирты в котором выдержаны минимальные три года. Кстати, односолодовый виски по закону можно вывозить из Великобритании только уже бутилированным на продажу. А вот бленд или зерновые спирты — пожалуйста, в цистернах, канистрах и так далее на любой вкус.

Так вот, все эти бутылки с нижней полки стоимостью до 1000 рублей, этот огромный рынок можно и нужно заменить отечественным продуктом. Чтобы гнать зерновой дистиллят из колонны ума много не надо, бочки какие-никакие найдутся и получившийся на выходе отечественный зерновой виски — отличный выбор чтобы пить его в лесу под шашлык.

Но что же не так с русским виски, почему он вызывает споры и хейт?

Часть первая. Кто виноват

Как всегда во всём виноваты двое: законотворцы и маркетологи.

Дело в том, что ГОСТ на русский виски был, очевидно, написан в интересах крупных производителей. С одной стороны, это неудивительно. Но с другой стороны, делать качественный виски сейчас в России — это в любом случае огромные вложения, которые вернутся не скоро. То есть вряд ли на этой поляне можно ждать энтузиастов, повторения пивной крафтовой революции не будет. В любом случае делать виски будут те, у кого много денег: крупные производители алкоголя.

Как бы то ни было, законотворцы закрепили в ГОСТе три вещи, которые и являются источником проблем. Если кратко, то это:

Возможность использовать для производства не только медные кубы, но и колонну непрерывного цикла
Возможность использовать не только 100% соложенный ячмень
Возможность использовать интенсификацию при выдержке, то есть не держать виски в настоящей бочке, а просто поболтать спирт в опилках при определенных условиях

Давайте разберём по пунктам. Интенсификацию не разрешает использовать вообще никто из тех стран, чью продукцию можно пить. Использовать другие злаковые и использовать колонну позволяют те же шотландцы. То есть, вроде бы всё хорошо.

В чем же проблема? Дело в том, что у шотландцев для случаев, когда используется не только соложенный ячмень или не медные кубы, есть конкретный термин — grain whisky, зерновой виски. Более того, шотландцы не просто чётко отделяют одну категорию виски от другой. Они по закону требуют явно указывать категорию на этикетке бутылки.

Тот виски, который мы все любим — это single malt scotch whisky, односолодовый виски. Изготовленный только из 100% соложеного ячменя и только на медных кубах. Всё остальное — это уже или зерновой виски, и по закону на бутылке так и надо четко писать: «зерновой шотландский виски». Или купажированный виски — и по закону на бутылке тоже надо четко писать «купажированный шотландский виски».

Нельзя на бутылке зернового или купажированного виски просто написать «Шотландский виски» или даже просто «Виски». В этом суть.

У нас же нет четкого требования к оформлению этикетки. В этом и заключается проблема.

То есть, можно взять кукурузу, выгнать её в колонне, прополоскать в опилках и полученное разлить по бутылкам, гордо назвав это РУССКИЙ ВИСКИ. Сейчас так можно делать.

И тут мы переходим к маркетологам. В случае с "Крутояром" они ровно так и сделали. И народ такой: о, это вот шотландский виски, а это — русский. Дай-ка попробую. Пробует и искренне не понимает, почему ЭТО должно представлять бренд «русский виски».

Ситуация напоминает историю с кофе «американо». Помните, в порыве квасного патриотизма многие кофейни переименовывали его в «руссиано». Но на самом деле американо — это самый дрянной кофе, который пьют только американцы, которые ничего не понимают в кофе. И никакой гордости за американо у нормального ценителя кофе быть не может. Так и с русским виски "Крутояр". Это напиток, сделанный максимально дёшево, здесь совершенно нечем гордиться и конечно такой продукт не должен ассоциироваться с русским виски.

Часть вторая. Что делать

Представители "Крутояра", в ответ на многочисленные прямые вопросы в сети «почему же вот ЭТО назвали виски и сделали такую этикетку» произносят одну и ту же фразу — «ГОСТ это позволяет». Ну, буквально «не мы такие, жизнь такая».

Но посмотрите как делают те, кто уважает своего потребителя.

Вот выпущенный по тому же ГОСТу виски с винокурни "Кемля". Ребята на "Кемле" стараются делать качественный продукт, не обманывать потребителя. И они взяли шотландскую манеру оформления этикетки. Не потому что шотландцы «самые умные». Просто в Шотландии самое зарегулированное производство виски в мире. И благодаря этому потребитель за много лет научился быстро определять по этикетке, что же находится в бутылке.

Вот ржаной виски. Сразу читаем — Single Grain Russian Whisky. Мастер винокурни Геннадий Силиванов экспериментировал здесь с кубом и колонной, и сырье тут — соложёная рожь. Поэтому это — зерновой виски. И даже указана четырехкратная дистилляция.

А вот — Single Malt Russian Whisky. Односолодовый виски. Читая это, я могу быть уверен, что в сырье тут — только 100% соложенный ячмень, а выгонка проходила в настоящих медных кубах. В дополнение тут даже указаны бочки, в которых выдерживался виски.

Тот же ГОСТ, то же время. И совершенно разный подход.

Виски "Кемля" — максимально честный диалог между производителем и потребителем. Вот такой продукт должен ассоциироваться у нас с русским виски.

Негоцианты — пионеры виски-индустрии

2026-05-11T23:36:59.915Z

Сегодня мы поговорим про независимых боттлеров, или как еще их принято называть, негоциантов. И их огромный вклад в индустрию виски.

Негоцианты — это различные фирмы, которые бутилируют и продают под своим именем виски, который произведён не ими.

Обратимся к истории. На заре легального производства виски в Шотландии — в начале 19-го века — винокурни редко сами бутилировали виски. Вместо этого выдержанные бочки продавали виски-брокерам и мерчантам. Они уже или разливали виски на продажу или обменивались бочками с другими брокерами. Мы помним, что в те годы односолодовый виски никто не пил, все пили бленды. А для бленда нужны спирты разного характера. Производитель бленда, который сам торговал бочками, мог купить и выменять, например, что-то дымное на что-то хересное, если у него в том была потребность для своего бленда.

В середине 20-го века негоцианты, по сути, популяризировали односолодовый виски среди любителей скотча. Напомню, тогда более 90% всего продаваемого шотландского виски всё ещё составляли бленды. И независимые боттлеры имели возможность отобрать лучшие выдержанные бочки на винокурнях чтобы бутилировать их как сингл молты. В Шотландии Caddenhead’s, старейший негоциант, а также Gordon & MacPhail, открыли островитянам глаза на то, каким вкусным и разнообразным может быть виски. Европейцам же подобное откровение привёз известный боттлер Сильвано Самароли.

80-е годы прошлого века стали поистине золотой эпохой для негоциантов. Дело в том, что тогда виски-индустрия терпела кризис перепроизводства, много винокурен закрылось. В результате на складах скопилось огромное количество выдержанных бочек, которые разоряющиеся производители продавали буквально за бесценок. И здесь негоцианты, в частности Signatory и SMWS (Scotch Malt Whisky Society), снова опередили время, задав моду на однобочковые релизы бочковой крепости.

В наше время, когда мы всё ещё живём в эпоху виски-бума, негоцианты переживают не самые легкие времена. Дело в том, что сейчас производители уже не распродают выдержанные спирты налево и направо — им самим часто не хватает объемов чтобы удовлетворить спрос. Некоторые негоцианты приспособились и еще в сытные годы купили себе производства, провернув таким образом колесо Сансары. Так, Gordon & MacPhail купил в 1993 винокурню Benromach. А Signatory в 2002 приобрели винокурню Edradour. Некоторые, такие как SMWS, в начале века занялись каск-менеджментом, то есть они покупают на винокурнях только свежевыгнанный спирт, нью-мейк, а всю выдержку и довыдержку выполняют сами на своих складах. А некоторые, такие как Samaroli, не имеют ничего и живут крайне бедно. Пользуясь только своим именем и репутацией, им иногда перепадает выдержанная бочка с какого-нибудь Хайланд Парка или Линквуда, которую они бутилируют и продают за огромные деньги. Но, конечно, ни о какой свободе выбора речь тут уже не идёт. Бутилируют и продают что дают. Как говорится, прости, Сильвано, мы всё прое...

Надеюсь, вам было интересно узнать про негоциантов и их важную роль в истории. Ведь без негоциантов мир виски совершенно точно не был бы таким, какой он есть сейчас.