История борьбы англичан с шотландскими производствами виски за налоги. Часть III, "Excise Act 1823, который всё поменял"

Все, кто интересуется виски, наверняка слышали про налоговую реформу 1823-го года. Говорят, что она преобразила индустрию виски. Любители скотча знают, что в результате принятия новой реформы производить виски законно вдруг стало выгодно и огромное количество винокурен вдруг легализовалось. Но мало кто толком объясняет, а что же именно произошло и почему так случилось.

Это третья часть рассказа про то, как англичане воевали с шотландскими производителями за налоги. Если не читали, прочтите первую и вторую части.

Давайте вспомним, где находилась индустрия производства скотча к началу 19-го века. Шотландия поделена на два региона: юг (равнина, Lowland) и север (нагорье, Highland). Производства в Хайленде платят налог сильно меньше, но не могут торговать спиртами с Англией. Фактически, у них отсутствует рынок сбыта. Поэтому у них есть все возможности, но нет никакой мотивации легально производить хороший, качественный виски. Производства в Лоуленде платят налогов сильно больше, рынок для них открыт, но многие при этом пытаются обойти систему, в результате чего Англия буквально залита дрянным низкокачественным спиртом.

И вот на этом фоне Александр Гордон, шотландец, владелец земель, дворцов и пароходов, предлагает британскому парламенту радикальное изменение. Вместо того, чтобы гоняться за нелегальным — и часто мелким, кустарным, низкокачественным — производством, давайте сделаем крупное легальное производство выгодным. И Гордон даже выразил прямую поддержку Короне, мол, если вы примете наши предложения, мы в свою очередь готовы убеждать местных и наказывать несогласных. Такой вот чужой среди своих.

Итак, давайте разберемся, что произошло в 1823-м году. На самом деле, всё просто. Новый закон действительно сильно менял индустрию тем, что вносил пять основных изменений.

1. Существенное снижение налоговой ставки для всех, независимо от региона производства. Новый закон снизил налог почти в два раза, и легально производить спирт стало выгоднее, чем прятаться или давать взятку налоговому инспектору.
2. Введение фиксированного налога на куб. Раньше винокурни платили налог, исходя из размера кубов. Причем винокурни из Лоуленда платили сильно больше, чем производители в Хайленде, так как имели право продавать спирты в Англию. Теперь же все одинаково должны были платить по 10 фунтов в год за куб, невзирая на его объем. Для мелких производителей это был неприятный момент. Потому что раньше налоговая ставка составляла 1 фунт в год за галлон. Если у тебя был маленький куб (а имперский галлон — это примерно 4,5 литра), то ты ничего не выигрывал. Но если у тебя большое производство — то тебе становилось легче.
3. Требование к минимальному размеру кубов. И это опять-таки мера против мелких производителей. Чтобы прятать кубы было трудно, минимальный объем куба был установлен в размере 40 галлонов (180 литров). А ведь раньше максимальный размер куба был 30-40 галлонов! Старые кубы при этом можно было сдать. Но если у тебя обнаруживали куб меньшего размера, это каралось тюрьмой.
4. Появление такой сущности как склады, не облагаемые налогами. Или duty-free warehouses. Производителям теперь не нужно было быстро сбывать нелегально произведенный спирт, пока тебя не поймали. Теперь виски спокойно мог зреть в дубе, достигать нужного качества, а платить налог нужно только было с того продукта, который готов на продажу.
5. Снятие запрета на экспорт виски. Новый закон позволял легализованным производствам свободно экспортировать свою продукцию в Англию и за пределы Великобритании.

Ещё было много пунктов про то, как должна быть устроена винокурня. Так как производство должно быть легальным, в законе описывались требования к тому, как должны быть проложены коммуникации на производстве и какие части должны быть физически защищены, чтобы нельзя было тайком сливать продукцию.

То есть, мы видим, что это действительно был комплекс мер, направленных на стимулирование развития больших, качественных производств. Грубо говоря, если ты был нелегальной микро-дистиллерией, которая производит спирт сомнительного качества для местного потребления, то тебе новые правила не помогали, а, наоборот, сильнее карали. Но если ты хотел построить полноценное производство, делать качественный виски и продавать его за пределами страны, то новые правила давали тебе дорогу в жизнь.

Поэтому понятно, что далеко не всем новые правила пришлись по нраву. По сути для горцев новый закон и тот факт, что предложил его их соотечественник, было сродни предательству. Известна история Джорджа Смита, основателя винокурни Гленливет. Он первым легализовал своё производство в 1824-м году и долгое время постоянно ходил с оружием, опасаясь за свою жизнь.

И тем не менее, движение в сторону легального, качественного виски было уже не остановить. Всего за два года количество лицензированных винокурен в Шотландии увеличилось со 111 в 1823-м до 263 в 1825-м. Многие известные сейчас бренды отсчитывают свою историю именно с даты легализации своего производства. Поэтому если мы посмотрим на бутылку шотландского виски, то часто можем увидеть год основания винокурни 1820-х или 1830-х.

То есть налоговая реформа 1823-го года сделала то, что и должна была сделать — убила нелегальное винокурение и дала путевку в жизнь крупным производствам.